Ваши 6 Соток

Алексей Булдаков: Я могу быть разным

Алексей Булдаков: Я могу быть разным

Но мало кто знает, что ровно 13 лет назад Алексей Иванович «бросил» свою столичную квартиру, купил сруб в Подмосковье, переделал его в настоящий чудо-терем, построил баню, обустроил парник и грядки и с тех пор живет на собственном деревенском участке вдвоем с супругой. И – счастлив!

– Алексей Иванович, все стремятся попасть в Москву, а вы из нее сбежали. Парадокс?

– Отнюдь. Однажды мы сидели с женой, она говорит: «Алексей, если бы раньше мне кто-то сказал, что я брошу Москву и уеду жить в деревню, никогда не поверила бы!» Сейчас ее в Москву трактором не затянешь, клянусь! У нас здесь рядом опушка леса, вокруг березки, птички поют. Красотища!

Но самая главная моя гордость  – деревянный рубленый дом, который я восемь лет строил собственными руками. Я сразу сказал — ни одного камня и кирпича у меня не будет. И русская баня у меня двухэтажная, на втором этаже – комната отдыха. Вот самое главное богатство! Попарился – пошел, полежал, опять попарился. Целый процесс! С веничком, все как положено. После бани чувствуешь себя другим человеком. Вся эта суета, в которой мы живем, уходит.

– Знаю, что ваша супруга Людмила Андреевна любит в огороде экспериментировать…

Алексей Булдаков: Я могу быть разным

– Это правда! Я чаще всего в разъездах – на съемках… Но как-то сам в «урожае» поучаствовал. Купил на рынке рассаду капусты, посадил. Думаю, вырастет – хорошо, нет – значит, нет. Вдруг осенью во-о-т такие кочаны! Вроде мелочь. Что я не могу капусты купить? Но когда она выросла – белокочанная… Это был кайф!

– Вы родом с Алтая, сельский житель. Может, гены дали о себе знать?

– Скорее всего. Я родился в селе Макаровка в очень «богатой» семье. Нас у папы с мамой было пятеро – две сестры и три брата… Я – предпоследний. Мамы с папой уже нет. Братья, сестры живы все, слава богу. Старший брат шофер, младший тоже шофер, сестра – бухгалтер. Самая старшая сестра сейчас на пенсии, работала завбазой… Я родился на свет через шесть лет после Великой Отечественной, – не до игрушек было. Но все равно я люблю вспоминать о своем детстве – оно было веселое, озорное.

– С чем связаны самые яркие детские воспоминания?

– У нас было свое хозяйство – корова, куры, утки, гуси. Помню, курица снесет яичко, мы с братьями его хвать – и в магазин. А тогда магазины принимали яйца, и за одно сданное нам давали… (тогда были такие конфетки) подушечки с повидлом. Пока они до нашей глубинки доходили, товарный вид теряли настолько, что их не продашь – спрессованный комок многокилограммовый… Нам отламывали кусок от этого комка, и мы были рады. Игры у нас были специфические: мы добывали металлические колеса (то ли от сеялки, то ли от веялки), вставляли в них палки и гоняли по деревне как сумасшедшие, изображая шоферов. Домой приходили – с ног валились – грязные, чумазые, иногда с разбитыми носами, но счастли-вы-е! Играли в «казаки-разбойники», рубились на «железных» мечах, «завоевывали крепости»… Еще я любил после дождя бегать по лужам. Даже сейчас, когда говорю об этом, кожей чувствую ту свежесть, воздух… И я – босиком по этим лужам! Но, пожалуй, самое яркое воспоминание: сижу на завалинке, любуюсь солнышком, плывущими облаками – кучевыми, красивыми до умопомрачения, мечтаю прокатиться верхом на облаке. Все думаю, как бы мне туда забраться, сесть и покататься… (Смеется.) Скажу вам по секрету: я долгие годы вынашиваю идею вот это воспоминание из детства написать маслом на холсте.

– Разве вы рисуете?

– Пытаюсь немножко, совсем чуть-чуть. Если получится, я напишу картину: облако и внизу я – на завалинке… Обязательно напишу!

 – Сегодня вы известный, популярный актер. Как вы прошли этот путь – от провинциальных театров до сегодняшнего актерского благополучия?  

– Не люблю этого слова – «благополучие». Не люблю благополучных, сытых людей. Я всегда этого боялся. Хотя у меня было далеко не сытое детство. Потом тоже было несладко – две, а то и три четверти жизни я прожил в общежитиях. Томск, Караганда, Рязань, Питер. Минск… Я все прошел: огонь, воду, сейчас вот – медные трубы… Был период, когда я вообще ушел из театра и работал на павлодарском тракторном заводе в обрубочном цеху, обтачивал отлитый металл – по 16 тонн за смену. Потом тоска по сцене взяла за горло, и я вернулся. Все было в жизни – актерская биржа, безработица. Когда приехал в Питер, бывало, даже пяти копеек на метро не было, чтобы доехать до киностудии. Пешком шел километров десять, а то и больше. И на вокзалах ночевал, и в аэропорту Пулково, милиция меня забирала… На последние копейки купишь пирожок в буфете, чай – и на диванчик. Все бомжи меня узнавали, артистом называли. Не подумайте, что жалуюсь, ни в коем случае – так распорядилась судьба. Но мне везло на хороших людей. В тот период они мне помогали, ночевал у них, меня кормили, поили, согревали. Я им благодарен на всю оставшуюся жизнь. А ведь я был никому не известным актером. Наверное, верили в меня, видели какие-то задатки.

– В начале карьеры кого вы только не играли – и партизан, и прорабов, и моряков, и милиционеров, и уголовников. А стали знаменитым, благодаря роли генерала Иволгина в «Особенностях национальной охоты»… Феномен?

– Знаете, в чем настоящий «феномен»? До «Особенностей…» я сыграл в пятидесяти девяти картинах, среди них есть роли хорошие, тщательно, ювелирно сыгранные, русские. Где я – мужик! С душой! И я горжусь ими по-настоящему. Но «Особенности…» заслонили собой все. Зато у меня теперь другая задача и планка: доказать (и прежде всего себе!), что я могу быть разным.

 – И вам это блестяще удается! Говорят, еще вы классный породист, «гениальный рассказчик анекдотов»…

– О! Я анекдотов знаю тысячи! А любимый как раз не из моего репертуара. Мы много лет дружили с Юрием Владимировичем Никулиным, светлая ему память. Как-то на записи очередной передачи я подхожу к нему, и спрашиваю: «Нет ли свеженького анекдота?» Никулин (до сих пор не знаю, откуда он их выкапывал) мгновенно отвечает: «Есть!» И рассказывает. «Поезда ходят навстречу друг другу, но по разным железнодорожным путям. А тут диспетчер все перепутал и запустил два поезда навстречу друг другу по одному пути. С бешеной скоростью!» Я внимательно слушаю: что же дальше. Юрий Владимирович продолжает: «А они не встретились!» «Как же так???» «Как-как? Так. Не судьба!» Гениальный анекдот! Философский!

Что касается пародий, то ими я увлекся, когда только начинал свою актерскую биографию. Сначала делал дружеские шаржи на своих театральных коллег. Дальше – больше. Пародировал актеров кино – Папанова, Леонова, мэтров, которых я тогда знал только как кинозритель. Потом перешел и на политических деятелей. Брежнева, Горбачева, Ельцина пародировал, и, говорят, неплохо. Люблю это дело.

– Ну, Путина-то с вашим голосом спародировать трудно.

– Боюсь, что да. Хотя можно попробовать…

– На съемках в курьезные ситуации приходилось попадать?

– Мне очень часто «везло». Буквально в первой же моей картине при 25-градусном морозе меня нарядили в костюмчик с белой рубашечкой и положили в… гроб. Я пролежал неподвижно несколько дублей, задерживая дыхание, чтобы изо рта и ноздрей пар не валил… Потом на съемках фильма «Хлеб – имя существительное» под Саратовом прошлось целую реку переплывать. Я играл революционера. За ним гонятся, стреляют, а он – в речку. Октябрь, вода – плюс восемь. Мне принесли спиртика с горячим чаем, посадили в лодку, перевезли на ту сторону, в камыши. «Алексей, ты готов?» «Готов!» «Внимание, камера, мотор, пошел!» Вылетаю из камышей, как нырнул… Поплыл, чувствую, что у меня глаза квадратные, трезвый, как стеклышко. Замерзаю. Но самое страшное было дальше: на середине реки у меня шаровары вдруг сползают, плыть не могу, ноги скрутила судорога… Из последних сил сдернул шаровары с себя – инстинкт самосохранения сработал. Вылез из воды – не то, что синий, – лиловый. Подходит оператор: «У меня получился брак. Нужен еще дубль…»

– Не могу не спросить еще об одном вашем таланте – певческом.

– Я давно пою для себя. Еще в детстве бренчал на гитаре и пел "битлов". Люблю это дело, душа просит, хоть и понимаю, что о каком-то серьезном вокале речь не идет. Раньше пел на встречах со зрителями, были такие в советские времена. Теперь иногда в концертах участвую, записываю компакт-диски. У меня их пока немного, зато ни за одну песню мне не стыдно.

– Популярность приносит вам больше радостей или огорчений?

– Чего лукавить, работа в кино дает неплохую материальную базу. А популярность? Хотите, расскажу смешной случай из жизни? Жена меня попросила купить яйца. Прихожу в магазин перед закрытием. Яйца на прилавке есть, а продавца нет. Обращаюсь к девушке из соседнего отдела: «Не могли бы вы меня обслужить?» Она, конечно, меня узнала, извинилась, что не может хозяйничать в чужом отделе. «Ничего, – говорю. – Я подожду». Тут еще один покупатель подошел и обратился к девушке с той же просьбой. А она говорит: «Да вы что!!! Я только что «Погоде в доме» отказала!»

– Алексей Иванович, у вас репутация крепкого семьянина, женолюба. А чем занимается ваша замечательная во всех отношениях супруга?

 

– Жена у меня москвичка, к актерской профессии отношения не имеет. Она закончила иняз, знает два языка – французский и испанский. Когда мы познакомились, Людмила работала коммерческим директором обувного магазина, и был период, когда мы жили в основном на ее деньги. И она ни разу меня этим не попрекнула. Я в рекламах пытался сниматься, чтобы хоть чуть-чуть заработать, мультики озвучивал, фильмы дублировал. Жуткое состояние было, кошмарное. Вагоны хотел идти разгружать, но она сказала: «У тебя есть профессия, жди». Удивительно тактичный человек!

Теперь семью обеспечиваю я, Людмила давно уже не работает. Жена – мой тыл, мой личный пресс-секретарь и шикарная домохозяйка. Скажу банальную вещь: я действительно нашел свою вторую половинку.

– Вашему сыну от предыдущего брака уже 26 лет. Вы общаетесь?

Алексей Булдаков: Я могу быть разным

– Иван со своей мамой живет на Мальте. Мы с ним часто созваниваемся. Он закончил Мальтийский международный институт туризма, увлекается баскетболом, знает пять языков. Я сыном очень горжусь.

– В фильмах главные ваши увлечения – охота и рыбалка? А на самом деле?

 

– Я обожаю рыбалку, но я странный рыбак. Мне важен процесс – я от него просто млею… Когда мужики собираются – это особый мир, особое таинство, мужское братство, если хотите. А что касается охоты… К 45-летию мне друзья подарили охотничье ружье, но я тоже охотник со странностями. Стреляю по мишеням, по бутылкам… Это – моя особенность национальной охоты – я не могу убить живое существо. Не я его создал, не мне его лишать жизни. Хотя я люблю сам процесс: охотничьи рассказы под дымок костра и неизменную рюмку водки… Но самому нажать на спуск винтовки – это выше моих сил. Пробовал – слава Богу, не получилось.

– На экране вы – бывалый, уверенный в себе мужчина. А в реальной жизни? 

– Я беззащитен, если мне начинают хамить, пасую в таких ситуациях, не знаю, что ответить. Я так не умею, хотя иногда и хочется. И "по сопаточке" врезать – тоже. Но мужчина должен себя сдерживать. Я не умею мстить. Если человек мне сделал подлость, все – он вычеркнут из моей жизни.

Ненавижу фамильярность, когда меня хлопают по плечу: «Привет, Михалыч!» А желающих со мной посидеть, выпить и закусить – толпы. Бывает, соглашусь с кем-нибудь выпить из учтивости, а он начинает мне звонить домой, как близкому другу. В таких случаях я вежливо отказываю и вешаю трубку с чувством стыда за собеседника.

 – Кстати, как вы спасаетесь от стрессов?

– В бане! Банька все болезни лечит. И даже, извините, с похмелья помогает (только нежаркая, в пределах 80 градусов, с кваском или морсом). Намотаешься на съемках, устанешь физически и морально, приедешь домой, затопишь баню и, – как рукой сняло. Чувствуешь себя легко, вся усталость уходит. Книги очень отвлекают – если взяло за душу – обо всем забываю. А еще – кроссворды. Сажусь в самолет или поезд и вытаскиваю кроссворд. У меня их полсумки с собой. Дома решаю интеллектуальные кроссворды – со словарями, спецлитературой, а простые – щелкаю, как семечки.

 – Редкое ваше интервью обходится без этого вопроса…

– Понял! Как у меня с «этим» делом? Отвечаю: выпиваю, но очень мало. Терпеть не могу многолюдных шумных сборищ и тусовок. Знаете, что для меня в этом деле самое главное?

-?!

– Закусить! Обычно в компании люди этого сделать не успевают. Рюмочка за рюмочкой – и покатило! Я обычно говорю: «Ребята, куда вы торопитесь?» Выпили – надо закусить, поговорить, анекдот рассказать, покурить, потанцевать… Паузу надо делать. А не так, что сел за стол, а потом под него упал.

– Известно, что вы редкий кулинар. Что готовите в праздники для любимой жены?

– Мое коронное блюдо – тройные пельмени по-сибирски. Шестьдесят процентов говядины, тридцать процентов свинины и десять баранины, все через мясорубку. Пельмень берешь – прямо мясо сквозь тесто видно. Люблю печь блины. Да мало ли еще чего… Когда выпадают свободные дни – на даче рыбачу, грибы собираю, потом добычу сам и готовлю. Люда каждый раз вздыхает: «Ой, мне худеть надо!» А сама ест. Наверное, из меня хороший повар бы вышел, не стань я артистом. 

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Share on facebook
Facebook
Share on twitter
Twitter
Share on vk
VK
Share on odnoklassniki
OK
Share on telegram
Telegram

Задать вопрос Андрею Туманову